Брикнер А.Г. Иллюстрированная история Петра Великого. Том 1-2. СПб.: Издание П.Сойкина. 1902 год

Брикнер А.Г. Иллюстрированная история Петра Великого. В 2 томах. Том 1-2.

СПб.: Издание П.П. Сойкина.

1902-1903 год
Т. 1: IV, 386 с., ил., 1 л. портр.
Т. 2: [4], 294 c., ил., 1 л. портр.

В полукожаном владельческом переплете. Формат - 24 х 16 см.

Состояние: хорошее, потертости переплета, пятна времени.

«История Петра», как и другие книги Брикнера, была написана по-немецки и адресована в первую очередь европейскому читателю. Родившись в России, и оставаясь всю жизнь связанным с ней прочными узами, Брикнер, тем не менее, ощущал себя в ней человеком Запада. Он прожил в России почти всю свою жизнь, любил свою родину, гордился ей и посвятил ей все свои научные труды (включая главный — «Die Europaisirung Russlands», 1887), в которых с великим смирением признавал, что до полноценного вхождения в число передовых европейских стран России еще предстоит проделать немалый путь.

« В русских славянофильских кружках, — пишет Брикнер в „Истории Петра“, — еще и теперь иногда приводится приписываемое Петру Великому изречение: будет ли Россия Азией или Европой, она все таки будет Россией. Но самый факт этого определения и его основательность нуждаются в подтверждении. Историческое развитие России, главным образом состоит в том, что она обращалась из азиатской страны в европейское государство, и прогресс такого превращения продолжается и в наши дни».

Ценным свойством работы Брикнера стал его особый, пытливый взгляд русского европейца. Историк стремится показать, как за реформами на востоке наблюдали внимательные взгляды европейских политиков, ученых, общественных деятелей и предпринимателей. Он описывает, как Европа прямо или косвенно вмешивалась в этот процесс европеизации. Показывает внутри европейские разногласия и «русскую» политику западных держав, так часто враждебную российскому прогрессу, враждебность католицизма, который направлял в русское сердце стальное острие униатской Польши, и дружелюбие протестантской Голландии, с открытым сердцем принявшей юного Петра.

Брикнер широко использует в своей «Истории Петра» иностранные источники, что дает возможность отечественному читателю увидеть многие хорошо знакомые эпизоды петровской эпохи в неожиданном ракурсе. А для европейского читателя оказываются чрезвычайно полезными факты из русских архивов, при помощи которых автор легко расправляется с домыслами и небрежностью западных «очевидцев» и тенденциозных историографов.

Петр был весь нерв и труд, Алексей-же предпочитал мечтательную неподвижность; рядом с твердою, все преодолевающей натурой Петра, Алексей кажется мускульно слабосильным, сосредоточенным в узком кругу ограниченных мыслей; кажется не столько наследником могущественного престола, сколько последователем учений, которые отвечали давно прошедшим временам. Сын принадлежал более старому поколению6 чем отец, опередивший поколение более молодое. Среда, в которой жил Алексей, был анахронизмом. Если он был и оставался неспособным разрешать задачу, которая ставила новая эпоха его стране и его народу, то могло легко случится6 что колесо несущегося вперед времени его раздавит; Петр стремился вперед с непостижимой яростью, и естественным должно было казаться, что он отстранит Алексея, если тот будет служить ему бесполезным балластом; если наследник гениального преобразователя не понимал своего времени, потребностей своего государства и своего народа, то надлежало, не принимая во внимание богословских и монашески-схоластических стремлений Алексея, идти дальше по избранному пути; Россия присоединилась к современной Европе, а царевич оставался при византийских преданиях; кормчий, который отодвигается назад, вместо того, чтобы смотреть вперед, не годится для кормила правления.